Россия проиграла войну в Украине - 1.

[stailker]

Это сегодня уже совершенно очевидно. Россия проиграла все войны, которые она вела в этом году, а их несколько — в разных сферах и на разных уровнях. Вот только некоторые из войн России:

1.Самая заметная, видимая — горячая война с Украиной, интервенция в Украину, оккупация Крыма, диверсионная война на Донбассе.

2.Геополитическая война с «Западом» и НАТО за восстановление империи и установление двуполярности в мире.

3.Внутренняя война в постсоветском регионе за удержание контроля над разбегающимися государствами, частично затрагивающая Среднюю Европу и Балканы.

4.Информационная война.

5.Консциентальная война.

Это очень разные войны. Если применительно к войне допустимо употребление понятия «театр военных действий», то театры каждой из этих войн лежат в различных мирах, для их описания и схватывания никак не применимы одинаковые категории и понятия.

В первых двух войнах, которые, хоть и с оговорками, можно отнести к одному типу, пусть и очень общего вида, война разворачивается на территории, война ведется за территории, территория и является самым нижним слоем или сценой театра военных действий. Все остальные составляющие войны — это декорации на этой сцене, инфраструктура. Этот тип войны стар, как сама цивилизация. Войны каменного века велись (говорят, в Новой Гвинее велись до самого последнего времени, даже после Второй мировой) за скальпы и добычу, которую можно отнести к движимому имуществу: вещи, сокровища, рабы и женщины. Но уже первые цивилизации и архаичные государства воевали за недвижимость — за территорию и за то, что прикреплено к территории: плодородные земли, источники воды, мосты и переправы, полезные ископаемые и т.д. Эти древние типы войны велись еще в ХХ веке, все еще ведутся и XXI веке, но это уже архаика, эти войны устарели с падением колониальной системы.

Война на постсоветском пространстве — это уже новый тип: война постколониальной эпохи. В таких войнах важна не сама территория, а символический контроль над ней. Не территория как земля или подземные ресурсы, а деятельность людей, разворачивающаяся на этой территории, рыночная деятельность, в первую очередь. Победитель не претендует на политическую власть на завоеванной территории, достаточно того, что под контролем остается рынок сбыта и ресурсов. Такая война есть продолжение экономики, просто иными средствами. Если можно обойтись чисто символическими средствами, то в таких войнах стараются не прибегать к вооруженным действиям и убийствам. Типичным лозунгом такой войны является объявление Беларуси «канонической территорией православия», где под православием имеется в виду Московский патриархат, а под «каноничностью» — вечная и не подвергаемая сомнению зависимость Беларуси от Москвы. «Театром военных действий» в постколониальных войнах является экономика, а «войска» состоят из дипломатов, инвесторов, коммивояжеров, банкиров. И только изредка используются армии или спецслужбы, да и то не для разворачивания фронта, а для рейдерских и полицейских операций.

Информационная война также стара, как мир на нашей планете. Правда, в предшествующие периоды истории информационные войны всегда были сопровождением горячей войны. Государства в войне всегда стремятся к максимализации добычи и к минимализации потерь и издержек. Средствами информационной войны пытались подорвать моральный дух противника, снизив, тем самым, силу сопротивления, и возбудить боевой дух своих войск и союзников. Иногда информационная война сопровождала культурную экспансию, или войну культур. В наше же время всем бросились в глаза такие особенности развязанной Кремлем информационной войны, которые не вписываются ни в версию сопровождения горячей войны, ни в версию войны культур. И эти бросающиеся в глаза особенности информационной войны 2013-2014 годов остаются малопонятными, если не учитывать совершенной новый тип войн, возникший только в самой новейшей истории — в эпоху постмодерна, составной частью которых и является наблюдаемая нами информационная война.

Это консциентальная война, или война за сознание, «театром военных действий» в которой является сознание в его онтологическом статусе. Вот, как об этом пишет Юрий Громыко, один из главных трубадуров консциентальной войны в России:

«Консциентальная война предполагает, что мир вступил в новый этап борьбы — конкуренции форм организации сознаний, где предметом поражения и уничтожения являются определенные типы сознаний. Т.е. задача ставится не более и не менее как следующим образом: в результате консциентальной войны определенные типы сознаний просто должны быть уничтожены, перестать существовать, их не должно быть. А носители этих сознаний, наоборот, могут быть сохранены, если они откажутся от форм сознания: предметов разрушения и поражения. Типы сознаний — предметы поражения в консциентальной войне — должны быть вытеснены за рамки цивилизационно допустимых и приемлемых форм».

Осознание этого нового, самого современного типа войны началось в годы «холодной войны» двух мировых систем, но дооформляется оно уже на наших глазах. Хотя началом консциентальной войны можно считать октябрь 1917 года, когда большевики поставили перед собой задачу: «Мы наш, мы новый мир построим», и для строительства этого мира и для жизни в нем был нужен «новый человек», поскольку «старые люди» со старым типом сознания не вписывались в «этот новый мир». Тогда большевики называли это «Культурной революцией», которая выдвигалась как часть триединой задачи в программе ВКП(б), наравне с индустриализацией и коллективизацией. «Культурная революция» в СССР ставила задачу: воспитание нового человека. Тогда это понималось весьма примитивно и средства выбирались простые: исправительно-трудовые лагеря (система ГУЛАГа) и школа по педагогике Макаренко, которая и возникла из исправительно-трудовой колонии для беспризорников и несовершеннолетних преступников. Потом была «Культурная революция» в Китае, а апофеозом стала Кампучия времен Пол Пота и Иенг Сари. Это грязные проявления консциентальной войны, которые хоть и велись за контроль над сознанием и за «нового человека», но жертвами были «носители сознания».

Осознавая поражение в «холодной войне», которая велась без выстрелов, теоретики консциентальной войны пришли к пониманию именно такой формулы: «Определенные типы сознаний просто должны быть уничтожены, перестать существовать, их не должно быть. А носители этих сознаний, наоборот, могут быть сохранены». Это и является лучшей формулировкой смысла и целей консциентальной войны. Уничтожаются не люди, но разрушаются ментальные структуры (система ценностей, личностная идентичность), разрушаются моральные установки, профанируется совесть и т.д. Поэтому «воины» и «генералы» консциентальной войны оперируют моральными категориями, взывают к глубинным структурам сознания, скрепляют разрушенные части структур «духовными скрепами».

Так вот, Россия проиграла все эти войны. Рассмотрим по порядку, что является победой и поражением в каждом из типов войн, а также что получила или потеряла Россия в ходе этих войн.

1. Война с Украиной

Интервенция и оккупация украинских территорий планировалось российским генштабом как вспомогательная операция в рамках экономической экспансии в Украине и как аргумент в политическом давлении. Несмотря на имеющиеся давние разработки, до детального плана этой войны дело не дошло. Войну пришлось начать раньше, чем это планировалось. К началу 2014 года был готов только план аннексии Крыма, что и было осуществлено с минимальными потерями и разрушениями. Расширение войны на «Новороссию» пришлось начинать без плана и с минимальными силами. Неготовность украинской армии и хаос в госаппарате способствовали успеху этой плохо спланированной операции, и российским диверсионным группам удалось закрепиться в нескольких районах Луганской и Донецкой областей. Расчет же на широкую поддержку действий России со стороны населения Украины не оправдался.

Чего добивалась Россия, развязывая эту войну?

Недопущения вступления Украины в ЕС и НАТО;

Ослабления украинского государства;

Усиления пророссийских настроений в Юго-Восточной Украине для постоянного давления на киевские власти, чтобы удерживать политический и экономический контроль;

Усиления рубежей обороны на подконтрольных территориях для противостояния НАТО и ЕС;

Превращения Украины в лояльного сателлита России, подобного Беларуси;

Свободного присутствия российского бизнеса на украинских рынках.

Что Россия приобрела в войне с Украиной?

Оккупированный Крым;

Удерживаемые силой части территорий Луганской и Донецкой областей;

Полный контроль над крупнейшей военно-морской базой прежнего советского Черноморского флота в Севастополе.

Что еще? Нельзя же считать приобретением демонтированное на нескольких заводах в Луганске и Донецке оборудование, вывезенное в Россию т.н. «гумконвоем» на обратном пути. Хотя, при определенном состоянии сознания, в некой допотопной логике, и такая «военная добыча» может рассматриваться как успех в войне. Но это уже предмет психиатрии, и его нужно рассматривать в контексте консциентальной войны.

Цели, ради которых была развязана эта война, остались недостигнутыми. Наоборот, по каждой из этих целей ситуация ухудшилась.

Что потеряла Россия в ходе этой войны?

Международное положение России резко ухудшилось и влияние на международные процессы ослабло;

Против России введены санкции, следствием которых стало падение цен на основные товары российского экспорта, падение курса рубля, угроза экономического кризиса;

Для Украины, все еще далекой от стандартов, позволяющих ей членство в ЕС, предложены упрощенные процедуры и стандарты, и интеграция Украины с Европой ускорилась;

Членство в НАТО для Украины стало невозможным, но сотрудничество с НАТО углубилось, и военные объекты НАТО оказались гораздо ближе к границам России, чем раньше;

Как реакция на агрессию со стороны России произошла консолидация украинской нации и укрепление государственных структур, включая армию;

Случился рост антироссийских настроений во всей Украине, включая оккупированный Крым и удерживаемые силой районы Донбасса;

На оккупированных украинских территориях наступил экономический коллапс, и они уже никогда не смогут быть использованы в качестве пророссийского лобби в Украине;

Российский бизнес понес значительные потери не только на рынках Украины, но и на европейских рынках.

И это еще далеко не все. Пока можно не рассматривать потери, которые несет Россия внутри страны: это не только экономические сложности, это еще и подрыв доверия к российскому государству у населения, разгром гражданского общества и т.д. — все, что еще скажется позднее.

2. Война с «Западом» и НАТО

Это странная односторонняя война. Россия ведет войну с теми, кто с ней не воюет и воевать не собирается. Это даже не война, а эхо «холодной войны», закончившейся с падением Берлинской стены. В современном мире расстановка сил такова, что война России против Западного мира — это, по сути, война против, если пользоваться терминологией времен «холодной войны», «первого мира». По своему экономическому потенциалу и политическому влиянию Россия входит в двадцатку развитых стран мира. И если по политическому влиянию она среди первых в этой «двадцатке», то по экономическому потенциалу — в числе последних. Собственно, эти 20 стран и составляют то, что метафорически в России называют «Западом». Объявляя глобальную войну Западу, Россия вступает в противостояние с остальными 19 странами «двадцатки». Силы заведомо не равны.

Впрочем, для того, чтобы сделать совершенно бессмысленной глобальную войну, хватило бы и семи стран «восьмерки» — этакого клуба избранных или самых влиятельных стран в мире, куда Россию пригласили в память о ее былом величии и учитывая ее авторитет и влияние в «третьем мире» (т.е. среди стран, которые не относятся к числу самых развитых («первый мир») и которые не стали частью социалистического лагеря («второй мир») во времена «холодной войны»).

И, тем не менее, Россия декларирует, что она воюет на территории Украины с Западом и с НАТО — военной организацией «первого мира». Зачем? Самый главный мотив этой декларативной односторонней войны — маскировка. Дело в том, что война с Украиной ныне живущим поколениям до самого последнего времени казалась совершенно немыслимым делом, никто, кроме писателей-фантастов и специалистов по моделированию безумных моделей будущего, даже представить себе такой войны не мог. Правда, усиленная пропаганда антиукраинских взглядов на протяжении нескольких лет сделала свое дело, и российское общественное мнение довольно негативно было настроено в отношении Украины к 2013 году, но не настолько, чтобы приветствовать против нее войну и оккупацию. Совсем другое дело — война с США, НАТО и «враждебным» Западом. Такую войну российское общественное мнение способно принять, а то, что при этом немного пострадает Украина и «братский народ», так это издержки, ведь Украина, в данном случае, предстает как предатель.

Итак, чего добивается Россия в этой войне?

В первую очередь, реванша за поражение СССР в «холодной войне»;

Ослабления НАТО (в упрощенном виде, отвод войск и баз НАТО подальше от границ России и создание буферной зоны между Россией и блоком НАТО);

Объединения вокруг России стран с сильными антиамериканскими и антизападными настроениями (например, стран БРИКС);

Обновления доминирующей роли России в «третьем мире»;

Возвращения России статуса второго центра силы в мире после США.

Что приобрела Россия в ходе этой войны?

Ничего. И тут не требуется никаких уточнений.

Что потеряла Россия в ходе этой войны?

НАТО приблизилось к границам России, развернуты дополнительные военные базы НАТО, расширены существующие базы в Польше и Прибалтике. Укрепляются связи Украины с НАТО. Финляндия пересматривает политику нейтралитета;

Произошло падение авторитета России среди стран «восьмерки» и «двадцатки». Германия перестала быть самым горячим сторонником России в Европе и становится инициатором санкций и давления на Россию;

Страны «буферной зоны» (Восточного партнерства), включая Беларусь, убедились в агрессивных намерениях России и склоняются к прозападной ориентации;

Страны-партнеры по БРИКС не встали на российскую сторону;

Страны «третьего мира» остались равнодушными к попыткам России вернуть их доверие к себе;

Экономический рост России остановлен. Основные источники этого экономического роста — цена на нефть и монополия на поставки газа — оказались управляемыми консолидированными действиями стран «восьмерки» и «двадцатки». Российской экономике грозит затяжной кризис.

3. Внутренняя война в постсоветском регионе

Доминирование России в постсоветском регионе не подвергалось сомнению на протяжении всего периода после распада СССР. Только три бывших советских республики изначально имели непреклонное желание вырваться из зоны российского влияния и в 2004 году вошли в состав Евросоюза. Остальные одиннадцать стран подписали соглашение о Содружестве Независимых Государств, фактически признав свою зависимость от России. Постепенно те из постсоветских стран, которые смогли извлечь пользу из своей независимости, стали пересматривать свое место в СНГ и дистанцироваться от России. Россия же не могла себе позволить плотно заниматься всем этим регионом. Про постсоветские государства из Центральной Азии в России просто забыли на долгое время. Не получая никакой российской поддержки, они дрейфовали — каждое по своей траектории. Не будучи в состоянии экономическими средствами контролировать весь постсоветский регион, Россия использовала территориальные споры, военные конфликты и энергетическую зависимость малых стран для вмешательства в их внутренние дела. Робкие попытки вырваться из-под российского влияния (ГУАМ, ориентация некоторых стран на Турцию или на Румынию) долгое время были не очень успешными и эффективными.

В результате центробежных тенденций проект СНГ оказался несостоятельным.

В противовес центробежным тенденциям предпринимались попытки запустить центростремительные процессы. Это и неоднократные инициативы Казахстана по созданию какого-нибудь евразийского союза, и излишне распиаренное и немыслимое «Союзное государство Беларуси и России», и недолговечные таможенные союзы. Ни одна из этих инициатив не сработала. «Союзное государство» сотрясали ежегодные нефтегазовые, молочные и иные торговые и таможенные войны. Таможенные ведомства в сотрудничестве с санитарной службой Российской Федерации стали основным инструментом давления на страны СНГ, время от времени вводя запрет на торговлю теми или иными товарами (грузинские и молдавские вина, мясо и даже минеральные воды).

Тогда Россия предприняла первую попытку военного регулирования отношений со странами СНГ — нападение на Грузию в 2008 году и создание марионеточных гособразований в Абхазии и Южной Осетии. До войны в Грузии Россия имела опыт участия в вооруженных конфликтах посредством ограниченного военного контингента в Приднестровье и Таджикистане, а также военной помощи сторонам Карабахского конфликта. Россия не вела в этих регионах войны, скорее, обеспечивала защиту своих интересов в «горячих точках». Впрочем, не только в «горячих», но и в других, которые считала для себя стратегически важными, например, присутствуя своими войсками на территории Беларуси и в Крыму.

Война с Грузией открыла новый этап в отношениях России со странами СНГ, и не только. После этой войны получила известность польско-шведская инициатива для шести стран СНГ (Беларуси, Украины, Молдовы, Грузии, Армении и Азербайджана), которая оформилась в 2009 году как инициатива ЕС «Восточное партнерство».

Смысл партнерства шести постсоветских стран с ЕС состоял в том, чтобы замедлить их дрейф в направлении Объединенной Европы, обеспечить им свободный выбор путей дальнейшего развития — выбор между евроинтеграцией и интеграцией с Россией. Инициаторы Восточного партнерства всячески подчеркивали, что эта инициатива никоим образом не направлена против России. Невключение же России в эту инициативу означало признание ее вторым центром силы в этом регионе, наряду с ЕС. Но Россию это никак не устраивало, она не могла допустить альтернативы для этих шести стран и видела их дальнейшую судьбу безальтернативно: только всевозрастающая зависимость от России.

Участие в Восточном партнерстве действительно поставило все шесть стран перед альтернативным выбором, что не объединило эти страны, а только способствовало их самоопределению. Беларусь из двух альтернатив однозначно выбирала Россию. Азербайджан оставался равнодушным к этому выбору и, имея энергетическую независимость, нуждался только в российской поддержке в Карабахском конфликте. Грузия, Украина и Молдова склонялись в сторону Евросоюза. Самый трудный выбор стоял перед Арменией, но и она шла по пути подписания Соглашения об ассоциации с ЕС.

Россия в очень разной степени вмешивалась во внутренние дела этих шести стран. Самое большое вмешательство наблюдалось как раз в Украине. Переплетение интересов олигархических группировок России и Украины было столь велико, что многие отрасли экономики были фактически общими, если это не касалось государственных монополий. Присутствие российских СМИ, поп-культуры, шоу-бизнеса в информационном поле Украины было наибольшим, если сравнивать с другими странами. Потиттехнологи из России чувствовали себя на выборах в Украине, как у себя дома.

Но, вместе с тем, Украина оставалась самой свободной и демократической страной в СНГ и в Восточной партнерстве, хотя и самой проблемной. Наличие острейших проблем внутри Украины возбуждало и консолидировало украинское общество, а демократические свободы способствовали активизации и зрелости этого общества, что, в конце концов, привело к Майдану и украинской революции.

Украинская революция никоим образом не была направлена против России. Но украинцы из двух альтернатив выбирали все же Европу, а не Россию, поскольку российское засилье в течение двух десятилетий ничего хорошего стране не принесло.

Россия с ее безальтернативной доктриной для стран Восточного партнерства и, в частности, для Украины не смогла принять такого развития событий.

И хотя со времени возвращения Путина в Кремль Россия готовилась к возможной войне с Украиной, к 2013 году она к этой войне была не готова. А поскольку ситуация выходила из-под контроля, войну пришлось начинать без должной подготовки. Операции в Крыму и на Донбассе были в эскизном варианте продуманы: в Крыму — в большей степени, на Донбассе — в меньшей. Но главное — в Крыму России удалось подготовить коллаборантов и обработать население, а на Донбассе — нет. Хотя расчет на поддержку населения не только в этих регионах, но и во всей «Новороссии», был. И именно поддержка местного населения должна была обеспечить успех всей операции. Во всяком случае, возбудив антигрузинские настроения у абхазов и осетин, Россия и осуществила оккупацию Абхазии и Южной Осетии. В Крыму этот ход был повторен, а в остальных регионах Украины ничего не получилось.

Содержанием предложения, с которым Россия в этой войне обращалась к населению Украины и остальных стран Восточного партнерства (и Прибалтики, заодно), было предложение «Русского мира».

Как оказалось, такой «мир» вовсе не является привлекательным ни для украинцев, ни для граждан других постсоветских стран. Россия проиграла и эту войну.


Часть-2.


http://stailker.livejournal.com/849317.html


Владимир Мацкевич
Источник: eurobelarus.info